Как творить "по-японски". Кристалл четырнадцати граней.


Готовя свой первый онлайн-курс я начала исследовать вопрос творчества с точки зрения Востока. Что значит создавать красивое по их мироощущению и как это может быть связано с нашим западным пониманием?

Сказав, что медитация присутствует как постоянный элемент в их жизни – секрета я не открою. Но вот то, что классическое японское и китайское искусство является именно творческой медитацией и глубоким погружением в себя – достаточно интересная находка.

Мне стало интересно изучить этот вопрос подробнее – что, собственно, делает творчество медитативным, и можно ли это применять и в жизни человеку, воспитанного западными установками? Опираясь на литературные источники, предлагаю поразмышлять на эту тему вместе.

Согласно восточному учению, все в нашем мире пронизано концепцией Дао (по-японски «До»), что в переводе означает «Путь». Некая внутренняя алхимия, философия, побуждающая человека следовать своей внутренней природе и окружающего мира в его разнообразии. Этот Путь, словно кристалл, содержит в себе множество граней.

Первая грань – концентрация.

Сосредоточение, точность движения кистью и внимательность к деталям помогает художнику не только изобразить внутреннюю суть цветка или животного, но и сконцентрироваться на своих ощущениях. Через это понимается форма растения и запоминаются основные принципы построения. И еще прочувствовать, что линии, объем и цвет играют нечто большее, чем просто техника изучаемого искусства. Это своеобразные уроки бытия жизни, наблюдения за природой и, как следствие, возможность раскрытия и понимание себя как личности.

Вторая грань – умение увидеть красоту.

Художник может найти красоту во всем – в простоте обычного листа, в трещинках скалы. Он может создать красивое не только используя дорогие материалы, но довольствуясь клочком бумаги и огрызком карандаша. Умение изобразить что-то особенное простыми способами, увидеть суть предмета и выразить его душу. Не стараться сделать идеальным изображение и допускать спонтанность. Прочь перфекционизм, который довлеет над нашим западным умом! Жизнь и природа спонтанны в своем проявлении и в своей сущности. И так же творчество художника – изменчиво, и не похоже. Каждый мазок уникален, как снежинка, как гребешок волны, который не сможет повториться.

Третья грань – «здесь и сейчас».

Красота цветка, распустившегося утром, уже увянет к вечеру. Художник, словно творец, может запечатлеть это мгновение. Навсегда сохранить его свежесть и тон лепестков, его желание жить, и его аромат. Осознание этой хрупкости момента только усиливает его ценность. Для того, чтобы увидеть красоту в моменте – человек должен находится в этом моменте. Здесь и сейчас. Ощущение красоты – только в настоящем. Его уже нет в прошлом и еще нет в будущем. Только присутствие в моменте дарит каждому творческому человеку уникальность созерцания момента и возможность запечатлеть его на холсте.

Четвертая грань – новизна.

Каждый раз, беря в руки кисть ощущать ее по-новому. Каждый раз воспринимать мазок на холсте – как новый мазок, наполненный новым цветом. Ощущение состояния «новичка» (или «шошин» по-японски) дает художнику неоспоримое преимущество, чудесную возможность переживать момент восприятии реальности снова и снова и каждый раз по-новому и с другой стороны.

Когда мы рисуем первый раз – для нас это ново. И наша реакция, когда мы пробуем воспроизвести этот момент – тоже новая. Отсюда и появляются наши успехи и проблемы в дальнейшем освоении этой техники или направления в искусстве. Когда мы продолжаем рисовать снова и снова, тот же цветок, или копируя чью-то работу, или фотографию – наш прошлый опыт наслаивается на момент, существующий в эту минуту. И это затрудняет правильное восприятие и осознание того, что мы на самом деле делаем. И вскоре, мы уже не смотрим на предмет, который рисуем, а следим за тем, насколько правильно мы делаем это, И здесь представление реальности покрывается прошлыми впечатлениями, убеждениями, анализом работ других художником, опытом и т.д., которые имеют какое-то отношение к изображаемому нами предмету. И чем больше мы получаем опыта, тем более мы склонны смотреть на то, что находится перед нами через призму этих условностей, пропуская реальность через этот огромный, искаженный фильтр.

Пятая грань – созерцание.

Наблюдение за восходом солнца, зеленью сада, красотой цветов или просто глядение в небо способствует пониманию и достижению внутреннего состояния, именуемого «фурью». Фурью - это не только созерцание природы, но и понимание ее красоты и построению особой беспристрастной связи. Это позволяет осознавать и понимать природные процессы, получать уникальный опыт от сопереживания природой. А не только пользоваться ее дарами и фотографировать прекрасные пейзажи и виды.. Это состояние позволяет замечать постоянно меняющийся характер жизни и красоты окружающего мира. Путь фурью можно описать мигом хрупкой красоты – ветка цветущей яблони охваченной ветром в одну секунду теряет лепестки своих цветов…И цветы превращаются в хрупкое облачко, разлетающееся по ветру.

Шестая грань – изысканность.

Этот элемент творчества означает быть изысканным, но не подвергаться влиянию со стороны. Или быть «шибуми». Это нарисовать озеро, и чтобы в жаркий летний день зритель смог почувствовать его прохладу через холст. Это оформить работу узорами так, чтобы было «не слишком много», но чувствовалась душа. Это внешняя неброскость, но качество и стиль. . Натуральный цвет льна, необработанное серебро или золото, столик, сервированный для чаепития, камни с природной текстурой – это все «шибуми».

Более полно концепцию «шибуми» раскроет японский афоризм о трех цветах. Согласно ему, художнику нужно понять всего лишь три цвета – белый, черный и темно-красный. Именно это трио представляют собой основу внутреннего синтеза и являются составными частями всех цветов. Использование всей палитры, затемнение или осветление цвета – придет позже, когда художник поймет истинное звучание этих трех. В этом афоризме присутствует глубокий смысл – научится изображать предмет или природу, используя лишь белизну бумаги черный разного оттенка – от едва уловимого серого чтобы показать прозрачность облака и глубокого черного, чтобы выразить монументальность горы. Это особенное изящества, игра полунамеков и недосказанности.

Цветок, нарисованный красными чернилами, навсегда останется красным, а всего лишь несколько мазков черного цвета может отозваться в душе смотрящего на картину всевозможными оттенками в зависимости от способности к воображению и настроения наблюдателя. Точно также, как один взмах кисти превращает мазок в стебель, а несколько – уже разлетается стаей птиц по полотну.

Седьмая грань – природа.

Японская культура относится с глубоким уважением и осознанной внимательностью к природе. Именно непринужденностью и естественностью пронизаны классические живописные работы японских мастеров. В них нет места симметрии и точных выверенных линий, как и в природе вы не найдете двух одинаковых листков, ровных рядов цветов в дикой природе, так и на работах японского мастера вы познакомитесь с «шизантеки». Шизантеки – это искусство естественности, использование меньшего, чтобы усилить эффект, отказаться от деталей, чтобы в полной мере выразить природное явление, привлечь внимание зрителя.

Ярким примером может служить традиционная живопись чернилами. Оставить большое место нетронутое кистью - словно заполнить пространство самим собой, а для усиления эффекта нарисовать маленький силуэт человека. И вот, пустое пространство превращается в бескрайнюю долину, демонстрируя высоту гор, прозрачность воздуха, величие природы и связь этого с человеком.

Это видение не свойственно взгляду западного художника. Но учась оставлять «пустоту» художник учится видеть по-новому. «Проходя по тропинке сада без цветов, заметить букет, стоящий на столе в доме»

Восьмая грань – пространство.

Пространство, или по-японски «ма». Что может служить примером этому? В каллиграфии каждый взмах кисти, оставляющий след на холсте имеет определенную дистанцию между другими элементами. Если мазки положены сильно близко к друг другу – иероглиф будет казаться очень плотным. А если расстояние чрезмерно большое – он будет распадаться на элементы.

Следуя этому принципу – важно соблюдать баланс и гармонию пространства. Как и в жизни. Каждый из нас создает некий элемент присутствия – кого-то мы можем ощущать в своем пространстве как «слишком много», а кто-то создает ощущения воздуха, находясь раядом.

Создавая картину - обращайте внимание не на заполненные элементы, а на пространство, которое остается свободным.

Девятая грань – непредсказуемость.

В создании картины, а особенно при рисовании тушью, невозможно предугадать результат. Ведь на него влияет множество факторов – глубина пигмента, кисть, текстура бумаги, и даже наклон холста. Также невозможно удалить штрих, как и быть неуверенным, кладя его. В этом творчестве важен момент «здесь и сейчас», движение вперед и не зацикливание на том, если вдруг что-то пошло не так. В этом состоит главное отличие от классической европейской живописи. Ведь там всегда можно поправить, положить дополнительный мазок, закрыть неудачный новым слоем. В традиционном японском искусстве это недопустимо. И это является новым принципом, который звучит как «ичи-го», что в переводе означает «одна возможность».

Десятая грань – традиции.

Использование в своем творчестве традиций и знаний, которые передаются от мастера к ученику, «от сердца к сердцу», регулярные практики и тренировки в технике («кейко»), а также постоянное повторение приемов до автоматизма («ката») занимают важное место в практики Пути творца. И не важно место его рождения. Это универсальные кирпичики для постороения прочного базисного фундамента художника.

Собирание знаний, но не использование их на практике – сродни коллекционированию машин, украшений и прочих вещей. Мудрость и понимание, как можно использовать полученные знания приходят лишь через личную трансформацию. Важно не то, что мы накопили, а как мы это используем в жизни.

Новичок в японских искусствах имеет свободный, не отягощенный предрассудками ум и энтузиазм, но его техника еще очень слаба. Позже, с приобретением опыта и навыков, могут появиться самосознание и нехватка спонтанности и непосредственности. Но если ученик продолжает заниматься, лежащие в основе учения принципы усваиваются, и он снова возвращается к состоянию сознания новичка. Мастер начал с бесформенного состояния, приобрел форму и снова вернулся к бесформенности.

Одинадцатая грань – избавление от страха.

Поскольку многие из нас потенциально боятся встретиться лицом к лицу с реальностью, мы склонны полагаться на слова и мнения других, чтобы описать самим себе природу вселенной и нас самих. Склонность к тому, чтобы полагаться на то, что говорят другие, возможно, вызвана нашим страхом увидеть те вещи, которые мы предпочли бы не видеть, что в свою очередь может привести к огромным потрясениям в нашей привычной жизни. Настоящие перемены подразумевают необходимость сделать шаг вперед, в неизвестное, а это неизвестное может заполнить нас страхом, потому что мы цепляемся за ошибочное мнение, что мир неизменен. Почему мы зависим от того, что говорят другие, и боимся увидеть истинную природу мироздания? Это очень важные вопросы, хотя вам, пожалуй, не стоит полагаться на мое мнение. Спросите себя, определите, важно ли это для вас, и, не делая никаких предположений, вглядитесь в происходящее вокруг вас в эту минуту.

Двенадцатая грань – учеба.

Узнать или открыть для себя Путь только посредством чтения о нем — невозможно. Однако книги могут указать нам не некоторые важные и достоверные моменты. Также книга может вдохновить читателя, подвигнуть его к началу практики До. И что более важно, книги могут поставить перед нами вопросы, которые приведут нас, читателя или писателя, к отказу от стереотипов о жизни, дадут нам, таким образом, возможность на собственном опыте испытать красоту существования в ее истинном виде.

В практике Пути понимание приходит от наших чувств, полученных в результате непосредственной работы нашего тела и сознания, и "додзе" как раз и является местом для подобной работы и понимания.

Учиться — значит расти, расти — значит изменяться. Чего мы ищем — действительного роста и, следовательно, неизбежного изменения или мы больше заинтересованы в умственной стимуляции и/или изменении внешнего облика нас самих? Мы на самом деле ищем способ для собственного роста, что подразумевает перемены, или просто пытаемся найти подтверждение тому, что уже испытали и во что, может быть, верим. Что нам нужно: свобода, побег из клетки, где мы обречены на загнивание, или только декорация клетки? Если какие-либо проблемы случаются снова и снова, значит, мы пытаемся решить их с помощью старых способов, с помощью того, чем мы были от прошлого до настоящего. А это в свою очередь влияет на то, кто мы есть сейчас. Чтобы разорвать этот круг, необходимо порвать связь с прошлым, порвать с уже известным и прыгнуть, с головой окунуться в неизведанное.

Тринадцатая грань – перемены.

Когда ты становишься на Путь, ты получаешь свободу, заключающуюся в непрерывном изменении и никогда не прекращающемся росте. Может сознание, обусловленное своим собственным прошлым и, следовательно, находящееся в петле — петле, которую можно изменить, но из которой невозможно вырваться открыть для себя такой Путь? Свобода кроется в адаптивности, приспособляемости к новым условиям, а эта приспособляемость возможна только в сознании, охватывающем постоянно меняющийся момент — момент, который никогда не существовал до этого, и поэтому по своей природе неизвестный, а значит, полный новых неограниченных возможностей.

Для того чтобы эффективно тренироваться, мы должны быть готовы к переменам и желать их. Однако фиксированный образ или сильное эго могут существенно затруднить продвижение, ослабить желание изменяться и расти. Путь представляет собой постоянную трансформацию, а осознание помогает нам превзойти эго и достичь спокойствия, умеренности, непредвзятости, которые способствуют настоящему росту и развитию. Это состояние "нюнашин", или «гибкий ум», являющееся неотъемлемой частью любой формы До. Растягивание, по западному стретчинг, причиняет меньше боли, когда мы «расслабляемся в растягивании», точно так же и духовный рост происходит намного быстрее, когда мы выходим за границы в собственного эго, возвышаемся над ним и открываем свое сознание новым перспективам и возможностям. Это и есть "нюнашин".

Четырнадцатая грань – свой стиль.

Многие думают, что японское искусство каллиграфии основывается на правильной постановке руки, так сказать «от тела». И именно мастерское владение кистью дает возможность создавать живые и меткие картины.

На самом деле истинное японская живопись основывается на сознании. Именно сознание выражает себя через кисть и мазки. Оно базируется на пяти элементах пути. Это гармония, ассиметрия, простота, быстротечность и единство с космосом. Эти пять элементов помогают художнику выработать свое собственное понимание творчества. Они базируются на состоянии спокойствия («очицуки») и невозмутимости («фудошин»). Когда сознание художника спокойно, когда его не разрывают мысли и беспокойства и он полностью погружается в процесс творчества – тогда он может отразить на своем холсте жизнь. Становясь подобно спокойному пруду, он отражает своей поверхностью окружающий мир. Спокойствие помогает достичь глубокой концентрации, сродни невозмутимости. Это особая форма уровн сознания, когда ничто не сможет поколебить художника для создания своей работы. Не важно, внутренние ли это переживания или внешние перемены.

ЗЫ. Фото взяты с фотостока. Текст - на основе литературных источников.

.

Недавние посты
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Facebook Basic Square